Reise, KFZ Versicherung, DSL, Kredit, Strom, Gas vergleichen
Reise, KFZ Versicherung, DSL, Kredit, Strom, Gas vergleichen  
13.09.2017
Natalia Natalie
Keine Kommentare
Как провести декрет с пользой?  Будучи одним из ключевых этапов в жизни женщины, декретный отпуск, как правило, кардинально меняет её образ жизни. Зачёркивая дни в календаре, выстраивая планы и мечтая об обретении возможности отдохнуть от городской суеты и посвятить время, как малышу, так и себе любимой, будущая домохозяйка не всегда понимает, что рождение ребенка разделит её жизнь на “до” и “после”. Все её грёзы разобьются о реальность, в которой есть лишь бессонные ночи, многочасовые прогулки с коляской и приходящая на смену гастрономическому безумию беременности жёсткая диета кормящей мамы. Рождение ребёнка - это, безусловно, настоящее счастье, однако в то время, как при упоминании о декрете одним женщинам на ум приходит слово “деградация”, другие считают его периодом открытия “нового Я” и переоценки жизненных ценностей. Как избежать пресловутой деградации во время декретного отпуска? - Откройтесь творчеству! Не хватало свободного времени в повседневной жизни на то, к чему лежит душа? Наверстайте упущенное во время декретного отпуска: займитесь рисованием, мыловарением, вязанием, декупажем, вышивкой, шитьём, лепкой. Это может стать не только любимым хобби, но и дополнительным источником дохода, ведь за изделия ручной работы можно получить неплохие деньги. - Начните ухаживать за собой! Возникли проблемы с фигурой после родов? Чтобы вернуться в прежнюю форму, возможно, появится необходимость в дополнительных тренировках, однако для этого не нужно оплачивать дорогие абонементы в спортивный зал, просто начните тренировки вместе с малышом дома. - Давно мечтаете выучить английский язык или сменить сферу деятельности? Декрет даёт Вам неограниченные возможности для исполнения собственных желаний! Вы можете открыть для себя новые горизонты, ведь в интернете много разнообразных ресурсов, благодаря которым можно научиться всему, что только душе угодно, и в большинстве своём - совершенно бесплатно. - Если в памяти ещё свежи знания школьных предметов, или вы свободно владеете каким-либо иностранным языком, а также в достаточной мере терпеливы, займитесь репетиторством. Для этого не обязательно проводить очные занятия, достаточно иметь доступ к интернету, чтобы заниматься успешно практикующимся во всём мире дистанционным обучением. Декретный отпуск – не время для “деградации”, проведите его с пользой, как для себя, так и для малыша. Берите всё самое лучшее от столь чудесного отпуска, ведь дети растут так быстро, и декрет рано или поздно заканчивается.
Татьяна сердито чистила картошку. Как картошку можно чистить сердито, хоть убейте, объяснить не могу, но она делала это именно так. - Не понимаю я тебя, - сказала она, наконец. - Как можно себя до такой степени не любить?Я пожала плечами. А за что мне, собственно, себя любить? Тридцать девять лет, а из всех жизненных достижений - только двухкомнатная квартира. Да и то квартира досталась мне в наследство от родителей. А в остальном, как говорят доминошники, дубль пусто. Карьеры не сделала, детей нет, мужа нет, даже друга сердечного - и того нет. Никого нет. Нет, вру! Татьяна есть. Таня - не просто подруга, она мне почти как сестра.- И чего ты маешься, можешь объяснить? - Таня с грохотом швырнула на стол доску и начала кромсать картошку.- Ты и сама все прекрасно понимаешь...Танька в сердцах пульнула в мойку нож (хорошо еще, что не в меня!) и сказала: «Мужика тебе надо, вот что». Америку, называется, открыла. Как будто я без нее не знаю, что надо. Собственно говоря, из-за этого и маюсь.- И в чем же дело? - не отстает настырная Татьяна. — Мужика себе, почему не заведешь?- Ты так говоришь, будто у меня от ухажеров отбоя нет, - грустно говорю я. - Где его взять, мужика-то?- Правильно. И знаешь, почему ни один не клюет? Потому что ты себя не любишь.- Нет, потому что я толстая, - буркнула я.- Приехали... - рассмеялась Татьяна. - Большей глупости придумать не могла? Ты сколько весишь?- Девяносто восемь, - ответила я и, помолчав, добавила:-С половиной.Танька опустилась на четвереньки и вытащила из-под пенала напольные весы. Встала на них, скинув тапки.- Вот, видала? - сказала она весело и даже с непонятной мне гордостью. - Сто двадцать два килограммчика. Ровно. И ничего. Живу и радуюсь жизни!- У тебя Володька есть, - вздохнула я, - он тебя обожает.- Попробовал бы он меня не обожать, - не совсем логично возразила Татьяна, - я ему таких ветвистых рогов понавесила бы! А все потому, что я себя люблю и знаю себе цену. Да мне стоит мизинцем пошевельнуть — тут же любого мужика заполучу. Ну, не любого, но каждого второго - точно!Я не стала спорить, потому что, по большому счету, Татьяна права. Мужским вниманием она действительно никогда обделена не была. И двадцать лет назад, когда ее фигура была идеальной, как у Венеры Милосской... Кстати, Татьянин муж Володька, двухметровый красавец-мужик с атлетической фигурой, именно тогда положил на нее глаз. Тогда, а не сейчас. Но и сегодня мужики на стодвадцатикилограммовую Таньку шеи сворачивают. Не все, конечно, только «тонкие ценители» женской красоты. Подруга хоть и толстая, но удивительно ладная, вся крепкая, тугая, сбитая - не ущипнешь! А лицо вообще как у двадцатилетней девушки: глаза блестят, и ни морщинки... А я хоть и вешу поменьше, но квашня-квашней. А Татьяна заладила: «Ты себя не любишь, ты себя не любишь». Была бы я такой, как она, - любила бы, а так... А-а... что там говорить...- Ты у нас красавица, — искренне сказала я, - у тебя же лицо, как у Венеры Милосской.- Ага, - заржала Татьяна, - и вес такой же, как у нее... в мраморе! Ты ешь картошку, я зря ее жарила, что ли...- Не буду, - я решительно отодвинула от себя тарелку. - В ней углеводы с калориями кишат. Я худеть буду.- Ну, как знаешь, - сказала Татьяна с набитым ртом. - Можешь не есть. Сейчас мои пацаны с тренировки вернутся и все подчистую сметут.Пацанов у Татьяны трое. Погодки: девятнадцать, восемнадцать и семнадцать лет. Спортсмены и красавцы, как и их отец. Кстати, имея троих детей, Таньке и толстой быть не стыдно: ведь общеизвестно, что большинство женщин после родов разносит вширь. Татьяна после старшенького, например, набрала больше тридцати пяти кило. Ну и после остальных тоже добирала понемногу.А я не рожала никогда, а лишний вес у меня уже в пять лет имелся. Как меня только в школе ни называли! И потом, когда подросла... Ненавижу себя! И всех толстяков на свете - тоже! Они, точнее - мы, - некрасивые и закомплексованные люди. Ущербные. Несчастные. Каста неприкасаемых. Все, кроме Татьяны, разумеется.- Вот видишь, - удовлетворенно сказала Татьяна, убирая у меня из-под носа пустую тарелку, - все съела. А говорила: «Не хочу, худеть буду!» Глупости все это! Любимого тела должно быть много!- Ой, знаю я эти присказки! Еще скажи, что мужики не собаки и на кости не бросаются или что большинству мужчин нравятся толстушки, а остальные - делают вид, что им нравятся худые... Все эти перлы сами толстухи и придумали...- Сейчас паполню тваю каллэкцию, да? - рассмеявшись, сказала Татьяна с сочным грузинским акцентом. - Слушай, да? Женщина должен быть бэленький и пухлэнький, а если очень пухлэнький, то можно и черненький...- Очень смешно, - сказала я и, передразнивая подругу, добавила: - Слушай, да? Это что за безобразие? — и кивнула на кусок торта, который подсунула мне коварная Татьяна. Танька повертела в руках картонную крышку.- Это не безобразие, это торт «Мечта». Свежий, между прочим, только сегодня изготовлен. Срок годности - трое суток. Фиг он у нас трое суток простоит, верно?!- Ты зачем меня искушаешь? - устало спросила я, снимая с верхушки куска аппетитный цукат.- Я тебя не искушаю, я тебя кормлю. А еще — учу тебя, Надюха, уму-разуму.- Ну-ну, - пробормотала я, поддевая ложкой кремовую розочку. А... Что уж теперь... Все равно картошки жареной наелась. Какая там диета! Но начиная с завтрашнего дня.- Хорошо бы тебе в отпуск пойти, - протянула Татьяна. - И не тянуть с этим делом. Вот прямо с завтрашнего дня...- Зачем?- Зачем люди отпуск берут? Чтобы отдохнуть, на моря съездить... Ты давно на морях была?- Ты же знаешь, я на юг не езжу. Жару не люблю, да и плавать, как следует, не умею. Я у тетки в деревне отдыхаю...- Поня-а-атно... Хорошо иметь домик в деревне. Парное молоко, свежий воздух, знакомства... Признайся, Надюха, у тебя в деревне были романтические знакомства?- Угу... - хрюкнула я. - С пасечником, дедом Колей. Он меня каждый день медом угощал - домогался, наверное.- Ясно. Дед Николай и полтора пьяных тракториста... Давай-ка, Надежда, поднимайся, поедем в турбюро, купим тебе путевку в какой-нибудь приличный пансионат. На море мужиков — видимо-невидимо. И одиноких, и временно свободных — тех, кто из-под семейного гнета отдохнуть вырвался. А нам все равно: женатый, не женатый... Главное, - Танька прыснула, - чтоб человек попался хороший.- Тань, да в мою сторону никто и не посмотрит... Там по пляжам такие красотки разгуливают!- На всех мужиков хватит. И на красоток хватит, и на твою долю тоже перепадет. На курорте романов не заводят только те, кто со своими половинами приехал, да и то... Считай, что ты в санаторий едешь - лечить свои комплексы. И главное терапевтическое средство для тебя что?- Сомневаюсь, что из этой затеи что-нибудь выйдет, — сказала я, отрезая себе еще один кусочек (совсем крохотный) торта «Мечта». - Кто на такую коровищу, как я, позарится?- Хочешь пари? Я говорю, что на второй день возле тебя уже будет какой-нибудь круги наворачивать. Или на третий.- А если нет?- Тогда я тебе верну половину стоимости путевки. Только возьми с собой нарядов побольше. И получше. А то знаю я тебя. В старый сарафан влезешь и проходишь в нем весь отпуск. Расфуфырься по полной!Путевку я взяла в пансионат «Волна», расположенный в одном из приморских городков. На «приличный», как сказала Татьяна, сочинский, например, у меня просто не хватило денег. Но подруга сразу меня успокоила:- И не нужны нам дорогущие отели. Туда крутые со своими бабами приезжают - модельками и секретаршами. И вообще, чем проще контингент, тем удачнее охота!К тому времени, когда я вползла с тяжеленным чемоданом - послушалась Татьяну и привезла с собой почти весь гардероб - в фойе главного корпуса, мне уже не хотелось ничего: ни пляжа, ни моря, ни романтических знакомств. Хотелось лечь и умереть. Только чтобы обязательно в холодке, в тенечке, под вентилятором и кондиционером. Или, на худой конец, в фургоне-рефрижераторе. Поселили меня здесь же, в главном корпусе, на втором этаже. Номер крошечный, но, спасибо, хоть одноместный. Обстановка аскетическая, если не сказать сиротская: шкаф, тумбочка больничного образца, узкая и крайне ненадежная на вид кровать, рассчитанная скорее на подростков. Единственное, что мне понравилось сразу и безоговорочно - из номера был выход на огромный балкон. Это был даже не балкон, а терраса, опоясывающая корпус по периметру и разделенная тонкими фанерными перегородками. Я вышла на балкон, и мне сразу расхотелось умирать. Бирюзовая гладь моря простиралась до горизонта и подмигивала мне солнечными бликами. На небе не было ни одного облачка, а пляж отсюда казался чистым и ухоженным. Малышня с яркими кругами и надувными матрасами копошилась на мелководье, взрослые плавали, читали, играли в карты, ели, играли в волейбол и просто валялись на песочке, подставляя солнцу тела разной степени загорелости. Я решила пару часов отдохнуть с дороги, а потом сходить окунуться в море. Как раз хорошо, большая часть отдыхающих уже уйдет с пляжа, меньше народу будет глазеть на мои телеса. Внезапно сильно разболелась голова. «Нет, на пляж я сегодня не пойду», - решила я, после чего выпила две таблетки анальгина и легла. Кровать тяжело вздохнула пружинами, даже как будто всхлипнула, но устояла. Это была старая, опытная и терпеливая кровать, она привыкла к бесцеремонному отношению.«Вот и умница», - похвалила я кровать и прикрыла глаза. И тут на меня обрушился дикий рев, который молодежь почему-то называет музыкой. То ли рэп, то ли рок - не разбираюсь я в этих направлениях, но что-то очень громкое и противное. Как дятел долбящее больную голову. Музыка доносилась прямо из открытой настежь балконной двери. Я вышла на балкон и заглянула за перегородку, ту, что слева. На соседнем балконе никого не было, а дверь в номер оказалась закрытой. Я перегнулась через правую перегородку. Два тощих юнца в шортах пили пиво, приплясывая в такт жуткой какофонии, ревущей из магнитофона.- Здравствуйте! - сказала я вежливо. - Вы не могли бы сделать свою музыку потише?Один из юнцов - белокожий, в дурацких очочках, потянулся было к магнитофону, но второй, постарше, перехватил его руку. И с вызовом посмотрел на меня: «До одиннадцати вечера имеем полное право!» После этого нагнулся и включил свою бандуру на полную мощность. Я предприняла еще одну попытку уладить конфликт:- Ребята, я ведь не права качаю, а просто прошу. Вы же, в конце концов, здесь не одни...Юные наглецы даже не удосужились ответить - глупо захихикали и снова присосались к своему пиву. «Ладно, - подумала я, - не хотите по-хорошему, значит, будем решать вопрос по-плохому. Сами напросились». После этого я спустилась вниз, нашла администратора и самым банальным образом «настучала» на нарушителей. Не знаю, о чем администратор разговаривал с этими «меломанами», но так или иначе победа осталась за мной: минут через десять стало тихо. Я обрадовалась и легла отдыхать со спокойной душой, потому что тогда и не предполагала, что выиграла только первый раунд, а обиженные мальчишки объявили мне настоящую войну.На следующее утро я спустилась в столовую. Есть хотелось страшно (я ведь вчера толком не пообедала, а ужин вообще проспала). На завтрак отдыхающим было предложено: макароны с бараниной и густой подливой, салат из капусты, манная каша и чай со сдобной булкой. Положа руку на сердце, я была так голодна, что с удовольствием съела бы и макароны с мясом, и булку, и даже кашу, но... Обвела глазами зал, останавливаясь на одиноко сидящих мужчинах, и ограничилась только салатом и чаем. Женщина моей комплекции, заедающая макароны манной кашей, выглядит не эстетично и не эротично. В пансионате «Волна» не было обыкновения закреплять за каждым отдыхающим определенное место в столовой, каждый садился, куда и с кем хотел.Я пришла на завтрак довольно рано и пока находилась за столом в гордом одиночестве. Сидела, клевала безвкусный салат и с тоской поглядывала на раздаточный стол, где горой высились булочки. Одинокие мужчины в количестве трех человек уже успели позавтракать и уйти. За соседними столиками я увидела спортивного вида супругов с двумя детьми, трех дам в возрасте, юную влюбленную парочка, дедушку, старательно пичкающего кудрявую внучку манной кашей... По большому счету, мне было совершенно безразлично, насколько эстетично и эротично я выгляжу в глазах всех этих людей. Поэтому после недолгой внутренней борьбы я пошла и взяла булку. Вернулась за столик, сделала глоток чая, с наслаждением откусила остро пахнущий ванилью хрустящий бочок...- Как ты думаешь, сколько калорий в этой булке? - раздался у меня над ухом ломкий мальчишечий басок.- Не больше двух, как в «Тик-таке», - ответил второй, не менее знакомый и до ужаса противный голос. - Ты что, не знаешь, сдобные булки - это самый низкокалорийный продукт? По методике Брэгга всем, кто весит больше двух центнеров, рекомендуется сидеть на строгой диете из булок...Я резко обернулась. За моей спиной стояли вчерашние меломаны с подносами в руках. На их подносах - тарелки с мясом и макаронами и стаканы с чаем. И никаких булок. Булка, которую они обсуждали, в данную минуту находилась как раз в моих руках.Откушенный кусок моментально застрял у меня в горле, и, пока я прокашливалась, юнцы, как ни в чем не бывало, устроились рядом за столом. Не прерывая «светской» беседы, они неторопливо приступили к трапезе.- Как ты думаешь, Виталик, - задумчиво спросил у друга темноволосый наглец, - почему даже самые хорошие диеты не всегда дают желаемый результат?- Насчет других диет - не скажу, - ответил очкарик, - но диета из булок всегда дает результат. Человек на булочной диете худеет так быстро, что может даже умереть от истощения. Поэтому очень важно, вовремя остановиться и не допустить стадии, когда человек уже начинает пухнуть от голода! - и юнец вилкой указал в мою сторону.Я сорвалась с места и быстро пошла к выходу из зала. Меня нагнал ломающийся басок брюнета: «Виталик, ты - герой. Ты спас человека от летального исхода». Очкарик, хихикая, что-то ответил, но я была уже так далеко, что не услышала, что именно.В номере, глотая злые слезы, я переоделась и побежала на пляж. Именно побежала, а не пошла. Надеялась выбрать местечко поукромнее и затаиться там, чтобы эти малолетние террористы не смогли меня найти. Я даже замаскировалась, как сумела: надела солнцезащитные очки и почти полностью накрылась полотенцем. Прошло десять минут, двадцать, полчаса... Мои враги не появились. Я немного расслабилась, перевернулась на спину, откинула полотенце и блаженно прикрыла глаза. И тут... Я вдруг почувствовала, как земля уходит из-под моих ног. Точнее, не земля, а песок, и не из-под ног, а... Впрочем, это не важно. А важно то, что я двигалась - меня вместе с ковриком кто-то волок к морю. Я растерянно помотала головой, отгоняя наваждение, сдернула с носа темные очки и рывком села. Точно, они, эти хилые молокососы. С красными от натуги лицами уцепились за углы коврика и тянут его по песку.- Что вы делаете?! - крикнула я. - Прекратите сейчас же!- Слышишь? - обратился очкарик к брюнету. - Звуки какие-то издает... Давай быстрее, а то мы его потеряем...- Кого - его?! - ошалела я. - Что ты мелешь? Убирайтесь немедленно отсюда!!!Лежащий неподалеку мужчина со скульптурными мышцами недовольно приподнял голову:- Пацаны, что за дела? Песок же прямо в глаза летит...- Понимаете, - вежливо сказал очкарик, - мы — гринписовцы. Выполняем свой гражданский долг - спасаем кита, выбросившегося на берег. Может, поможете нам?Атлет смерил меня взглядом, прыснул: «Ну-ну...» и, легко поднявшись с песка, картинно-красиво побежал к воде. Я проводила его грустным взглядом. Вот тебе и рыцари... Вот тебе и курортные романы... Вот тебе и востребованность всех без исключения женщин... Похоже, кроме этих двух заморышей, я никого больше не интересую... Подхватив коврик и пляжную сумку, я ретировалась с пляжа. На обед тоже не пошла - ужасно не хотелось вновь стать мишенью для этих остряков-самоучек. Хорошо еще, что у меня в чемодане был приличный запас легкого чтива - было, по крайней мере, чем себя занять. Я погладила спинку кровати-ветеранши и осторожно легла, раскрыв книжку из серии «Любовный роман». На яркой обложке был изображен красавец с накачанными мышцами, точь-в-точь похожий на мужика с пляжа, и белокурая грудастая красотка - сестра-близняшка Памелы Андерсон. Я потянулась к тумбочке и достала остальные книги (из той же самой серии). Со всех четырех обложек на меня взирали героини: две блондинки, шатенка и брюнетка. Все они, как на подбор, были большеглазыми и соблазнительными. И ни одна из них, конечно, не весила под сто килограммов. Мне не читалось. Было грустно, жалко себя и очень хотелось есть. Я дождалась, пока стемнеет, выскользнула из корпуса, под прикрытием темноты сбегала к круглосуточно работающему киоску и купила себе две пачки чипсов и шоколадку. Оглядываясь по сторонам, как преступник, уходящий с места преступления, вернулась в номер. Заканчивались вторые сутки моего пребывания в пансионате «Волна».На следующий день в столовую я не пошла. И на пляж тоже не пошла. Даже на балкон ни разу не вышла. Так весь день и проторчала в душном номере, и только вечером снова сделала вылазку в киоск. По точно такому же сценарию я провела еще двое суток, а потом освободила себя из-под домашнего добровольного ареста, сказала громко: «Какого черта!», надела свое самое любимое платье и спустилась чтобы себя в собственных глазах себя реабилитировать. В столовой было полным-полно народа, и я еле нашла свободное место за столиком, где уже сидели три дамы «за пятьдесят». От них мне удалось почерпнуть массу полезной информации. Во-первых, я узнала, что всего в двух километрах от нашего пляжа есть скалы и дикий пляж, куда почти никто не ходит. Во-вторых, оказалось, что в пансионате ежедневно проводятся так называемые танцы, где собираются, как выразилась одна из дам, «средняя и старшая возрастные группы», а молодежь ходит на дискотеку в поселковый бар.«Отлично! - подумала я, доедая творожный пудинг. - Сейчас пойду на скалы, а вечером на танцы!» Я не успела додумать, что я с ними сделаю, потому что за окном как раз мелькнули две тощие мальчишеские фигурки, и я поспешила к себе в номер - от греха подальше. Путь до скал показался мне утомительным и неправдоподобно длинным. Я шла, обливаясь потом, под палящим солнцем и искренне жалела иудеев, которых Моисей вел по пустыне сорок лет. Спуск к морю оказался еще труднее, чем дорога: я чудом не сломала себе шею.Берег представлял собой огромные валуны, между которыми виднелись редкие островки серого песка. Ни зонтиков, ни тентов, ни продавцов пахлавы, чебуреков и вареной кукурузы. Одно слово - дикий пляж. Но у этого пляжа было одно неоспоримое достоинство - я была здесь одна. Впервые за все время пребывания в пансионате я наконец-то отвела душу и поплескалась в море вволю. А потом легла загорать. Ветерок приятно холодил мокрую кожу, по небу медленно проплывали растрепанные ленивые облака... Я смотрела на них и думала о том, какая все-таки молодчина Танька и как хорошо, что она уговорила меня взять отпуск и махнуть на море. Буду уезжать - обязательно куплю для нее какой-нибудь крымский сувенир, например, большую ракушку или бусы из персиковых косточек. И непременно косу сладкого крымского лука...В метре от меня пролетел ком мокрого слипшегося песка. Еще один, и еще...- Когда же это закончится?! - закричала я, вскакивая. Сладкая парочка и не думала прятаться: Славик и Виталик стояли неподалеку и мяли в руках песок.- Я сейчас полицию вызову! - заорала я.- Лучше представителей международной организации по защите животных, - ухмыляясь, заявил темноволосый Славик, а затем повернулся к очкарику. - Я тебе говорил, что сафари - дело опасное, а ты заладил: травоядные... травоядные... В любой энциклопедии написано, что розовые бегемоты - звери злого нрава. Так что будь, друг, осторожнее... - С этими словами он пульнул песочный «снежок».- Недолет, - грустно констатировал Виталик и тут же скомандовал себе: - Батарея, к бою! Цельсь! Пли!И тут за спиной мальчишек из-за валуна показалась фигура бородатого толстяка. Он неторопливо расстелил полотенце и стал стаскивать с себя футболку. «Еще один спасатель!» - с тоской подумала я, вспомнив супермена с пляжа. А молокососы между тем продолжали состязаться в остроумии.- Чтобы поймать розового бегемота, - сказал Славик, - нужно загнать его в ловушку. Может, загоним его в море?- В море нельзя, - ответил Виталик, - а то оно выйдет из берегов и затопит близлежащие села. А этого допустить нельзя. Ведь мы же с тобой гуманисты!Мне на мгновение показалась, что я снова стала десятилетней пышкой, которую с жестоким наслаждением дразнили одноклассники и дворовые пацаны. Но тогда я была мудрее - делала вид, будто обидные прозвища касаются вовсе не меня. Только дома разрешала себе поплакать от обиды. А став взрослой, растеряла иммунитет к публичным казням.И я сделала то, чего сама от себя не ожидала: разрыдалась! Бородатый толстяк вдруг спокойно сказал:- Эй, гуманисты, шли бы вы отсюда!Мальчишки синхронно обернулись, и Виталик с притворным ужасом закричал: «Спасайся, у них тут лежбище!» Славик дернул дружка за руку и что-то зашептал ему на ухо, а потом вежливым голосом обратился к бородачу:- Извините, но пляж общий, и нам здесь нравится. А вы отдыхайте, мы вам не будем мешать...Толстяк не стал говорить «ну-ну» и не побежал к морю. Вместо этого он медленно поднялся, с невозмутимым выражением на лице подошел к Славику, взял его под мышку, как бревно, и флегматично зашагал к морю. Славик извивался, вырывался и даже, по-моему, пытался укусить мужчину. Сбоку бежал Виталик и пытался освободить друга. Бородач зашел по колено в ноту, опустил голову Славика под воду и со словами: «Остынь, дружок» подержал там пару секунд. Потом аккуратно поставил отфыркивающегося, как тюлень, мальчишку на валун и повернулся ко второму:- Тебя тоже остудить или как? Если вы еще хоть на сто шагов подойдете к... вас как зовут? - обратился он ко мне.- Надя... Надежда Григорьевна.- Надежде Григорьевне - пеняйте на себя. Усекли? А теперь - брысь отсюда!Через несколько мгновений мои недавние мучители уже наперегонки карабкались по скале вверх.- Больше они к вам приставать не будут, - уверенно сказал толстяк и после небольшой паузы представился: - Гена. Обратный путь до пансионата показался мне втрое короче. Даже казалось, что солнце не так уж и сильно печет.Наверное, все дело было в том, что у нас с Геной по дороге завязалась оживленная беседа. На мой вопрос о профессии Гена неожиданно замялся:- Вы не поверите... Я - бухгалтер!- Не может быть! - ахнула я.- Вот видите, - застенчиво улыбнулся мой спаситель. — Я же говорил, что не поверите... Такой большой, сильный и вдруг - бухгалтер...- Вы меня не так поняли... Просто я - тоже бухгалтер. Вот совпадение, да?- Надежда Григорьевна, а вы разобрались в последнем приложении по налогообложению? По-моему, там...- Можно просто Надя... Вот так и получилось, что дороги до пансионата я просто не заметила. Проводив меня до входа в главный корпус, Гена вдруг предложил:- А давайте сходим куда-нибудь вместе поужинаем. Здесь недалеко шашлычная хорошая есть... Я никогда не любила толстяков (включая себя саму). Считала их несчастными и обозленными на судьбу и на весь белый свет людьми. Гена не выглядел несчастным и обозленным. Напротив, он был большой, веселый и добрый. Немного флегматичный и очень сильный. Он напоминал мне Портоса из «Трех мушкетеров». Даже дурацкая бородка его ничуть не портила. После Татьяны он был вторым толстым человеком, который мне нравился. Поэтому я готова была пойти с ним куда угодно, только не в ресторан. Еще не хватало, чтобы он сидел напротив и смотрел, как я ем. На основании личного опыта я знаю: когда худой человек ест с аппетитом - это вызывает у окружающих чуть ли не умиление, но жующий толстяк выглядит смешно и почти неприлично.- Может быть, просто так погуляем, без ресторана? - нерешительно спросила я.- А почему без ресторана? Это лучше, чем столовскими макаронами давиться, - бесхитростно сказал Гена.- Я на диете... - ляпнула я.- Давно? - почесал затылок Гена.Я вспомнила вчерашние чипсы, утренний пудинг и ответила: «С сегодняшнего дня».- Кто же новую жизнь с воскресенья начинает? - улыбнулся Гена. - Завтра понедельник, вот и... А может быть, ну ее совсем, эту диету?- Действительно, ну ее, - рассмеялась я, махнув рукой. - К которому часу мне быть готовой?Гена уехал на четыре дня раньше меня. Я проводила его до автобуса. Шла рядом, чувствуя на плече его тяжелую руку, и все думала: «Попросит мой телефон или нет?»Гена телефон попросил. И адрес тоже. И даже начертил в записной книжке схему, как лучше добраться от вокзала до моего дома. А на прощание поцеловал меня в щеку. На глазах у всех ожидающих автобуса людей.- Не нужно, - шепнула я, - на нас смотрят... Пассажиры действительно насмешливо поглядывали в нашу сторону - уж очень необычной парой мы с Геной были.- Смотри, какая колоритная пара! - в унисон моим мыслям громким шепотом сказала своему спутнику молоденькая стройная девчушка.- Скорее, не колоритная, а калорийная, - сострил в ответ паренек.Я покраснела, а Гена привлек меня к себе, еще раз смачно поцеловал в щеку и, повернувшись к юной парочке, запел песню из старого фильма «Последний дюйм»:- «Какое мне дело до всех до вас, а вам - до меня...»Гена сел в автобус последним. И долго-долго махал мне в заднее окошко своей огромной ручищей. ...Татьяна позвонила, когда я разбирала чемодан.- Как съездила?- Нормально...- Заедешь вечерком? Поболтаем... У меня и тортик есть. Вкусненький!- Танюша, давай лучше не сегодня. Я устала с дороги...- Ну, если гора не идет к Магомету, - засмеялась в трубку Татьяна, - жди, сама подъеду...- С приездом, - сказала подруга, водружая посередине стола коробку с тортом, и потребовала: - Ну, рассказывай!- Да, собственно, нечего рассказывать... Купалась, загорала, воевала с двумя малолетними охламонами... Вот практически и все мои курортные приключения.- Что, и даже никакого намека на романчик? - разочарованно протянула Татьяна.- Разве что намек... Познакомилась с одним бухгалтером, - как можно равнодушнее сообщила я. - Геной зовут.- Ну и... - В глазах Татьяны разгорелось любопытство.- Гуляли вместе... В ресторан ходили... На прощание он меня поцеловал в щеку. Два раза.- И все?!- И все...- Крокодил Гена нашел друга, - подвела итог моему «курортному роману» безжалостная Татьяна.- Скорее, бегемот Гена, - усмехнулась я. - Как раз мой размерчик...- Поня-я-ятненько... Просто встретились два одиночества... Так и комплексовали на пару... Ну а продолжение...- Вряд ли, - сказала я, снимая крышку с торта.Татьяна достала из кошелька пачку денег, отсчитала не¬сколько купюр и положила на стол:- Мой проигрыш. Здесь половина стоимости путевки. Как и договаривались.- Не выдумывай, - я попыталась сунуть деньги обратно в кошелек.- Мы спорили, - возразила Таня. - Все по-честному...В эту минуту зазвонил телефон. Гудки были обычные, не междугородные, поэтому я подняла трубку без особой надежды. Но...- Привет, Надюша. А я уже успел по тебе соскучиться...- Здравствуй, Геночка! - закричала я. - Я тоже! Я тоже ужасно соскучилась...- Ты уже отдохнула? Давай пойдем сегодня куда-нибудь пообедаем.- Как пообедаем? Ты где?- Я под твоим окном стою, - гулко засмеялся Гена.Я бросила трубку и кинулась к окну. Татьянино плечо горячо привалилось к спине.- Вот этот? С бородой? Возле синей машины? - Танька почти вдавила меня в подоконник. — А что... Очень даже представительный мужчина. Будем брать... Ты чего стоишь, как истукан, иди, возьми трубку. У него же мобильник, время тикает...Я бросилась к телефону:- Гена, поднимайся. Шестой этаж, квартира слева от лифта!- Ну, я побежала, - сказала тактичная Татьяна и, задержавшись у стола, смахнула в сумку купюры. - А деньги я забираю. Потому что это пари выиграла я, а не ты!